Должны ли вкладчики нести потери от падения курса рубля

Раздел: Валюта и драгоценности

25 сентября 2011 | 14:22

Статьи 140 и 317 ГК РФ устанавливают, что иностранная валюта в РФ является законным средством платежа на условиях, определенных законом, или в установленном им порядке. В соответствии со ст.834 ГК РФ кредитные учреждения заключают с вкладчиками договоры банковского вклада, в том числе в иностранной валюте, с условием возврата вклада и процентов на вклад в той же валюте.

Статья 317 ГК РФ впервые ввела в российский закон понятие «валютной оговорки», позволяющей устранить неблагоприятные последствия инфляции для кредиторов (Комментарий к ГК РФ, части первой под редакцией проф. О.Н. Садикова. Москва, 1997 г., стр. 566).

Валюте как средству платежа посвящено Письмо Госарбитража СССР от 4 сентября 1990 г. N С-13/ОП-107 «О предъявлении и рассмотрении претензий и исков в иностранной валюте». Это письмо сохраняет свою силу до настоящего времени. В нем предлагается истцам предъявлять претензии и иски в той валюте, в которой производились расчеты между сторонами, а арбитражным судам выносить решения об удовлетворении исков в соответствующей иностранной валюте.

Таким образом, если договором банковского вклада предусмотрена выплата в иностранной валюте, эта норма должна действовать и при расчетах в деле о банкротстве.

Какова же позиция Центрального банка РФ по этому вопросу? Она изложена в Положении от 2 апреля 1996 г. N 264 «Об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитных организаций в РФ», в п.19 которого сказано: «Обязательства кредитной организации в иностранной валюте учитываются на балансе кредитной организации и выплачиваются кредиторам в рублях по курсу Банка России, действовавшему на дату отзыва у нее лицензии на осуществление банковских операций».

Содержание этого Письма явно противоречит закону, однако арбитражные суды руководствуются им в угоду банкротам и в ущерб вкладчикам. Это письмо преследует цель: перенести на вкладчиков неблагоприятные последствия падения курса рубля к иностранной валюте. Действительно, к примеру, на момент отзыва лицензии у КБ «Инкомбанк», то есть на 29 октября 1998 г., курс американского доллара к российскому рублю составлял 16 руб. 33 коп., а на начало 2000 г. он составляет 27 руб. Это означает, что с каждым днем возрастают убытки вкладчиков.

Конечно, при этом перед судом возникает вопрос более общего характера: вправе ли суд игнорировать нормативный акт ЦБ РФ, если этот акт не соответствует закону. Ответ на этот вопрос содержится в п.2 ст.120 Конституции РФ: «Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом». Конституционный Суд в своем Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П подчеркивает, что суды, установив при рассмотрении конкретного дела несоответствие акта государственного органа закону, принимают решение в соответствии с законом. По нашему мнению, эта норма является императивной для судебных органов. Ее игнорирование приводит к созданию благоприятных условий для «Инкомбанка» в ущерб интересам вкладчиков.

Если арбитражный суд считает, что Письмо Банка России выше закона, то в этом случае ему надо разобраться с применением ст.98 Федерального закона от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон «О банкротстве»), которая не предусматривает пересчет валюты обязательства в рубли на дату объявления кредитной организации банкротом.

Срок исполнения обязательства

В делах о несостоятельности кредитных организаций очень важным является установить срок исполнения обязательства, от которого зависит начисление неустоек, процентов и иных финансовых санкций.

Статья 98 устанавливает, что срок исполнения обязательства считается наступившим с момента принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом. В ст.20 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395—1 «О банках и банковской деятельности» указано, что срок исполнения обязательств считается наступившим с момента отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций. Как известно, момент отзыва лицензии и момент принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом не совпадают, и в этом состоит коллизия законов.

Федеральный закон от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» не устраняет эту коллизию. В этом Законе не содержится никаких упоминаний о возможном ином способе определения срока наступления обязательств, чем тот, который предусмотрен в ст.98 Закона «О несостоятельности (банкротстве)». Следует учитывать, что в п.3 ст.1 Закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» указано, что во всем остальном, что не урегулировано этим Законом, действует Закон «О банкротстве».

Эту коллизию обязан был устранить сам законодатель, то есть Государственная Дума. Однако, как уже отмечалось в прессе, небрежность в редактировании законов неминуемо влечет за собой трудности в правоприменительной практике.

Арбитражный суд находится перед дилеммой: какой из законов применять. Согласно ст.6 ГК РФ суды обязаны использовать в подобных случаях аналогию законов, а при невозможности использования аналогии закона, права и обязанности сторон следует определять исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Представляется разумным рассуждение о том, что отзыв лицензии необязательно предшествует банкротству, и, если все-таки банкротство наступило вслед отзыву лицензии, то поскольку нормы о банкротстве являются нормами более широкого порядка, чем техническая норма об отзыве лицензии, то эту более широкую норму и следует применять в отношении срока исполнения обязательств, поскольку она — эта более широкая норма, перекрывает норму об отзыве лицензии. Однако, суд почему-то стесняется сделать этот разумный вывод, и эта его нерешительность играет на руку банкроту в ущерб его вкладчикам.

Суды покровительствуют банкротам

Один из частных вкладчиков «Инкомбанка» потребовал от должника внесения в реестр требований кредиторов обязательства, выраженного в иностранной валюте, в эквиваленте к российскому рублю по курсу на день объявления должника банкротом. В этом требовании ему было отказано должником со ссылкой на то, что его требования считаются признанными по курсу рубля к американскому доллару на день отзыва лицензии.

В дальнейшем этот вопрос был рассмотрен Арбитражным судом г.Москвы, в котором находится дело о признании «Инкомбанка» несостоятельным (дело N А40-35610/98-95-27Б). Судья отклонила притязания жалобщика, ссылаясь на ст.20 Закона «О банках и банковской деятельности», хотя в этом Законе отсутствует норма о пересчете иностранной валюты в рубли на день отзыва лицензии.

Решение суда, вынесенное в пользу «Инкомбанка» по спорному вопросу и мотивированное ненадлежащим образом, позволяет сделать вывод о том, что суд покровительствует «Инкомбанку» и действует против интересов вкладчиков.

Такого рода действия судебных органов не единичны. Как известно, согласно ст.63 Закона «О банкротстве», если должник не представил в недельный срок своих возражений против требований кредиторов, то они (требования) считаются установленными (признанными).

В нашей практике два частных вкладчика «Инкомбанка» — нерезиденты, сделали заявления перед «Инкомбанком» о том, чтобы их требования, выраженные в иностранной валюте, были внесены в реестр требований кредиторов в российских рублях по курсу Центрального банка РФ к соответствующей иностранной валюте на день возврата долга с начислением банковского процента на сумму долга до дня погашения долга. «Инкомбанк» мог оспорить это требование в арбитражном суде, но этого не сделал. В связи с этим, согласно упомянутой ст.63 Закона «О банкротстве», эти требования считаются установленными (признанными). Однако должник и временный управляющий игнорировали норму Закона и продолжали считать установленными требования вкладчиков, выраженных в рублевом эквиваленте на день отзыва лицензии, то есть по курсу по состоянию на 29 октября 1998 г. 16 руб. 33 коп. к одному доллару США и без начисления банковских процентов на денежный долг.

Вкладчики обжаловали в Арбитражный суд действия временного управляющего в порядке ст.55 Закона «О банкротстве». Арбитражный суд 19 ноября 1999 г. отказал в удовлетворении жалоб (дело N А40 — 35610/98—95 — 27Б).

Интересно проанализировать мотивы отказа. По мнению суда, требования вкладчика должны быть выражены в абсолютных цифрах, хотя этой нормы не содержится в ст.63. Эта статья вообще не определяет, в каком виде должны быть предъявлены требования кредиторов: в виде абсолютных цифр или в виде схемы, позволяющей произвести расчет требований. Арбитражный суд вновь встал на защиту банка и против вкладчиков.

В другом споре вкладчика с должником и временным управляющим вкладчик мотивировал свою жалобу аналогично тому, как указано нами в предыдущем абзаце. Жалоба судом была также отклонена 6 октября 1999 г. со ссылкой на отзыв лицензии, в то время как вкладчик просил об удовлетворении его жалобы по тому мотиву, что его требования не были своевременно опротестованы должником в порядке ст.63 Закона «О банкротстве». Арбитражный суд ни одним словом не обмолвился в своем решении о нарушении ст.63, то есть не рассмотрел жалобу по тому мотиву, по которому она была принесена.

Как известно, определения Арбитражного суда, вынесенные в порядке ст.63, не подлежат обжалованию. Однако это положение не лишает вкладчика права просить суд о вынесении дополнительного определения в порядке ст.138 АПК РФ, поскольку суд не рассмотрел жалобу с позиций соблюдения ст.63 Закона «О банкротстве», что и было сделано вкладчиком. Судья отклонила эту просьбу, ссылаясь на то, что вкладчик фактически просит вновь рассмотреть его первоначальную жалобу.

Суд злоупотребил своим правом и вновь употребил свои возможности для защиты интересов банка против вкладчика.

Такая же необоснованная правоприменительная практика наблюдается в судах общей юрисдикции. Нам приходилось представлять интересы вкладчиков банка «Российский кредит» в делах, вытекающих из договоров депозитного вклада в иностранной валюте. У этого банка не отозвана лицензия, и он не объявлен банкротом. И тем не менее суды выносят решения о взыскании долга не в иностранной валюте, а в рублях по курсу на день платежа. Эти решения постановляет в массовом порядке Головинский межмуниципальный (районный) суд г.Москвы. Суд обосновывает свое решение ссылкой на ст.140 ГК РФ, которая, как известно, не предлагает пересчитывать иностранную валюту в рубли. Московский городской суд отклоняет жалобы на такие решения районного суда.

Складывается странная практика и в вопросах применения ст.395 ГК РФ, несмотря на имеющиеся на эту тему Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 и от 8 октября 1998 г. N 13/14. Согласно ст.52 упомянутого Постановления N 6/8 в случае использования чужих денежных средств в иностранной валюте применяется, в частности, в качестве доказательства размера подлежащих взысканию процентов справка одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора. В нашем случае договор, являющийся предметом спора, предусматривал выплату 14 процентов годовых в период действия договора. Истцы, пытаясь обосновать размер процентов за период после окончания срока договора, представили документ самого банка «Российский кредит», согласно которому банковские процентные ставки по коммерческим кредитам в иностранной валюте составляют от 30 до 34 процентов годовых (Таблица банка от 2 марта 1998 г.). Истцы просили взыскать проценты в размере, указанном в Таблице от 2 марта 1998 г., но не менее 14 процентов годовых, установленных в Договоре депозитного вклада. Суд взыскал проценты в размере 2 процентов годовых за период неправомерного пользования чужими денежными средствами и только по день вынесения решения. Незаконное решение было обжаловано в Мосгорсуд, который, однако, оставил его в силе.

Истцы обратились к Председателю Московского городского суда с просьбой о принесении протеста в порядке надзора. Письмом от 30 августа 1999 г. N 4 г-3675 в жалобе было отказано. Доводы письма заслуживают внимания юмориста. В нем сказано: «Суд обоснованно вынес решение в части взыскания с ответчика процентов за просрочку исполнения обязательств, устанавливая ставку, равную 2 процентам, чем не нарушил Ваших прав». Далее сказано: «Так как определенная в соответствии со ст.395 ГК РФ ставка процентов явно несоразмерна последствиям просрочки, суд, учитывая компенсационную природу процентов, применительно к ст.333 ГК РФ вправе уменьшить ставку процентов».

Из этого письма следует, что банк установил в своем публичном договоре ставку процентов годовых, которая не является несоразмерной, но этот процент может быть взыскан лишь за время действия договора, то есть за период правомерного использования чужих денег, однако за период после окончания договора, то есть за период неправомерного использования чужих денег, эта ставка в 14 процентов не может применяться, так как она несоразмерная, а должна применяться придуманная судом ставка в 2 процента годовых.

Судебный отказ в требовании о возмещении морального вреда

Существует еще один аспект взаимоотношений вкладчика с банком — это аспект морального вреда. Истцы обращаются в суд с требованием о его взыскании. Эта тема получила освещение в Разъяснении Антимонопольного комитета от 20 мая 1998 г. N 160. Разъяснение устанавливает, что к отношениям, вытекающим из договора банковского вклада с участием гражданина, должны применяться общие правила Закона «О защите прав потребителей», в том числе о возмещении морального вреда. Даны вполне четкие указания, которые являются обязательными, в том числе и для судебных чиновников, однако в том же Письме Мосгорсуда от 30 августа 1999 г. сказано: «Суд правомерно отказал в требовании о компенсации морального вреда, так как компенсация морального вреда производится за нарушение личных неимущественных прав, а нарушение условий договора банковского вклада таковым не является».

Нам остается констатировать, что московские судебные органы просто не желают защищать законные интересы российских граждан.

* * *

Мы не можем утверждать, что приведенные нами примеры взыскания долгов в российских рублях вместо иностранной валюты являются последовательной правоприменительной практикой. Иначе как объяснить, что в других подобных делах против должников, в том числе банков, арбитражные суды без колебаний выносят решения о взыскании денежного долга в иностранной валюте, если обязательство должника было выражено в этой валюте вне зависимости от того, кто является истцом: резидент или нерезидент. Не существует никакого разумного объяснения этого феномена.

Однако последовательная дискриминация иностранной валюты прослеживается на других стадиях процесса, и эта дискриминация ярко проявляется в случае, если участником процесса является нерезидент.

В нашей практике мы подчас представляем интересы иностранного истца в арбитражном суде. Все, как известно, начинается с оплаты государственной пошлины, которая взимается только в рублях. Что прикажете делать иностранному истцу, если у него отсутствует представительство в России и нет банковского рублевого счета? В этом случае его поверенному придется изобретать обходные пути оплаты государственной пошлины, например, производя эту оплату со своего рублевого счета и затем организуя возмещение этих расходов от клиента таким образом, чтобы эти суммы не попали под налоговое обложение. Казалось бы, куда проще арбитражному суду открыть банковский счет в иностранной валюте. До сих пор такого счета не открыто, хотя арбитражные суды рассматривают дела с участием нерезидентов уже в течение пяти лет.

Арбитражный процесс проведен, дело выиграно в пользу иностранного клиента, и получен исполнительный лист. Начинается стадия исполнительного производства, осуществляемая судебными приставами-исполнителями. На этой стадии невозможно получить исполнение в иностранной валюте, даже если в исполнительном листе указано о взыскании долга в иностранной валюте.

Это происходит из-за того, что в действующем Законе об исполнительном производстве отсутствуют указания о порядке исполнения судебных решений, в которых взыскиваемые суммы выражены в иностранной валюте. Отсутствие таких указаний противоречит действующему Федеральному закону от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г., ст. 5 которого гарантирует «перевод за границу правомерно полученных денежных сумм в иностранной валюте», а также международным обязательствам России (Конвенция ООН «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений», двусторонние межгосударственные договоры о правовой помощи с Италией, Кипром, Грецией и другими странами).

При нормальном ходе исполнительного производства взыскание с должников долга, выраженного в иностранной валюте, должно происходить путем зачисления взысканных сумм на валютный депозитный счет судебных приставов-исполнителей с последующим перечислением этих средств по указанию кредиторов на их валютные счета в России или за границей.

Однако ввиду отсутствия у судебных приставов-исполнителей валютных счетов взысканные с должников средства зачисляются на рублевые счета судебных приставов-исполнителей. Их конвертация в иностранную валюту не производится, и в результате их дальнейшее движение блокируется.

Судебные приставы-исполнители предлагают кредиторам получать присужденные им суммы в российских рублях и подчас наличными, без какой-либо возможности, не нарушая российских законов, конвертировать их в иностранную валюту и переводить за границу.

Приведенная схема исполнительного производства представляется нам совершенно беспорядочной и противоречащей российскому законодательству, международным обязательствам российского государства и приводит к дискриминации иностранной валюты и иностранных инвесторов.

Нам кажется, что со стороны Министерства юстиции РФ, в ведении которого находится исполнительное производство, должны быть приняты меры, обеспечивающие права иностранных инвесторов на стадии исполнения судебных решений.

Недвижимость в Геленджике

О сайте

РиелторМы — команда специалистов в области права и недвижимости. Наш сайт поможет Вам не запутаться в сложном и несовершенном мире недвижимости, а также сделает явным то, что ранее Вам казалось сложным и непонятным.

Важно

Новое